Исторические типы и вооружение  казаков

Афипские казаки


Казак Мамай

Калинов Мост

Кирилл и Мефодий


 
Парад казачьих войск.

 

Краеведческий очерк

Георгие-Афипское укрепление

Федор Андреевич Щербина в своей истории Кубанского казачьего войска во втором томе, озаглавленном как, «История войны казаков с закубанскими горцами» неоднократно упоминает о Георгие - Афипской крепости. Здесь же приводится военно-историческая карта Кубанской области за время с 1800 по 1860 годы. На ней обозначена Георгие - Афипской крепость и написан год её создания 1830. И действительно в тексте мы читаем «…в 1830 г, на р. Афипс было устроено Георгие-Афипское укрепление»…

Интересна история строительства крепости.
Командование черноморским казачьим войском 1830 году создает линию из трех крепостей по рекам Афипс и Шебш на левом берегу Кубани, на общей границе между землями племен абадзехов, шапсугов, натухайцев и бжедухов. Эти укрепления должны были сдерживать горские племена от набегов на казачьи земли.
Три крепости, названные двойным именем по месту их нахождения и по именам прославленных военачальников. Алексеевская Мостовская (Алексей Данилович Бескровный генерал-майор, Войсковой Атаман Черноморского казачьего войска), Георгие-Афипская (Георгий Арсеньевич Емануель (Эммануэль) генерал от кавалерии, командующий Кавказской линией и Черноморией) и Ивано-Шебская (Иван Федорович Паскевич граф «Эриванский», генерал-фельдмаршал, наместник Кавказа). Эти крепости должны были стоять, как три русских богатыря, утверждая силу и мощь России на Кавказе.

Еще в 1827 г. Г.А. Емануель составил проект укрепления Кавказской линии. Генерал предполагал оставить передовую линию по Кубани так, как она есть, а дальше вести ее по горным районам, таким образом, что бы все старые казачьи поселения, раскинутые по Тереку, обращались уже во вторую, или резервную, линию. Вторую линию Емануель предполагал образовать за Кубанью, где лежали обширные, никем не охраняемые пространства, представлявшие горцам свободный доступ к казачьим станицам.

После окончания русско-турецкой войны и заключения Адрианопольского мирного договора Г.А.Емануель представил И.Ф.Паскевичу свои предложения о действиях войск, находившихся под его личным командованием. Он предлагал силой оружия покорить абадзехов и шапсугов и построить укрепления от реки Белой до Анапы, чтобы установить передовую линию при выходах из ущелий Кавказских гор.
В 1830г. генерал Емануель лично участвовал в нескольких экспедициях против шапсугов.

Дальнейшая история показала обоснованность устройства этих крепостей. Не один раз они выдерживали набеги неприятеля, об этом рассказывает в своей книге Ф А Щербина.
Сегодня, читая об этом, поражаешься мужеству их гарнизонов. Горцы доселе, часто безнаказанно, совершавшие опустошительные набеги на правобережные Кубанские станицы, уводившие в плен женщин и детей казаков, уводившие скот, сеявшие вокруг себя и разорение и запустение, вдруг увидели, что в их землях возникли мощные укрепления. Эти крепости с большими гарнизонами конных и пеших казаков, вооруженных пушками, не давали черкесским сборищам безнаказанно совершать набеги на казачьи поселения и угрожали их хищническим устремлениям. "Это сильно обеспокоило горцев, и они решили противопоставить русским более значительные силы. В этих видах, шапсуги, натухайцы и абадзехи пригласили принять участие в борьбе ещё и убыхов, у которых считалась самая лучшая в горах пехота". Начались бесконечные нападения черкесов на эти укрепления.

Сегодня занимательно читать эти истории, подробно и в деталях описанных автором. Несмотря на давность прошедших событий у меня не возникает сомнений в их достоверности, ведь они основаны на фактах, описанных в документах с именами участников.

«Судя по рапорту начальника Георгие-Афипского укрепления от 22 апреля (1838) генералу Заводовскому, черкесы, предвидимые Казбичем, не давали покоя укреплению и часто нападали то на кашеваров, то на фуражиров, то на дроворубов и на охранявшие их команды, и что эти нападения производились чуть ли - не ежедневно, а иногда даже по несколько раз в день".

"Толпа горцев в 400 человек была отражена 5 июня (1837) от Георгие - Афипского укрепления. Каждый раз, когда следовали колонны из Георгие - Афипского укрепления в Мостовое или обратно, непременно появлялись и горцы, которые тревожили русские войска упорными атаками. Таких случаев отмечено в исторических актах несколько за 1837 год. В июне 150 горцев напали на 13 казаков, заготавливавших сено, и взяли в плен 2 казаков, а остальные 11 отстреливались до тех пор, пока не подоспели к ним другие казаки, выручившие их из беды, прогнавши черкесов".

Пять пластунов - Яким Шкара, Антон Шеремет, Степан Ермоленко, Грицько Семак и Федор Шринский направились по приказу генерала Бескровного к Георгие - АФипскому укреплению "но их заметили горцы, партия которых в 60 человек бросилась на 5 храбрецов. Пластуны быстро сошли с дороги и залегли в большом бурьяне. Черкесы не раз испытавшие меткость пластунских выстрелов окружили их со всех сторон и криками требовали сдаваться. "Гайда! гайда"! кричали они издали, что в переводе на русский язык означало, выходите! сдавайтесь! Пластуны молчали и ждали удобного момента. Лишь только некоторые горцы подъехали к ним на выстрел, как раздались выстрелы из бурьяна - и два горца пали мертвыми. Товарищи бросились подбирать убитых, из них пластуны убили еще двух. На выручку убитых явилось еще несколько горцев, пластуны убили трех человек по выбору. Потерявши 7 человек убитыми, черкесы благоразумно вышли из линии действия пластунского огня. В это время уже скакал сам Бескровный с казаками, Черкесы бросились убегать, но Бескровный успел взять в плен шапсугского дворянина Ногая Шеретлука, служившего ранее лазутчиком у русских и двух черкесов, Бескровный просил Эммануэля наградить пятерых храбрецов, из которых двое уже были георгиевскими кавалерами".

Апрель 1842 года. Произошло собрание 4000 абадзехов и шапсугов в верховьях реки Джебай, которые намеревались напасть на аулы черкесов приверженцев России. Завадовский своевременно послал в горы сильный отряд под командой полковника Борзика. «Когда абадзехи и шапсуги узнали об этом, то, в свою очередь, вместо того чтобы идти на аулы мирных горцев, направились на город Екатеринодар. Мелководье Кубани и отсутствие войск в городе благоприятствовали этому.
В Екатеринодаре все способные носить оружие были подняты на ноги. С Байдачного поста по горцам сделано было несколько удачных пушечных выстрелов. Горцы, приведенные этим в замешательство, направились к аулу Науруза. Та же участь предстояла и аулу Дударука. Завадовский послал прапорщика Бекъ-Мурзу в отряд Борзика, с приказом занять дорогу, по которой проходили утром горцы, и ждать их возвращения. Хорунжий Чентамиров поскакал в постовое укрепление с приказом воинскому начальнику войсковому старшине Курганскому составить отряд из 250 казаков и взвода конной артиллерии и поспешить с ним на помощь к аулу Дударука.

Наконец черкес Ибрагим повез распоряжение наказного атамана в Афипское укрепление. Отсюда воинский начальник Кравчина должен был, с 4 сотнями казаков и 4 орудиями, двинуться между аулами Науруза и Дударука в камыши и там, в секрете ожидать пушечных выстрелов с Кубани и отвечать на них также пушечными выстрелами. Генерал Рашпиль послан был к подгорному посту на встречу Курганскому, а сам Заводовский с учебной командой и 3 орудиями двинулся к 3 пикету, против которого близ Дударукова аула находилась абадзехская пехота. К этому времени к аулу Дударукова прискакал Курганский с отрядом. С пронзительным криком горцы бросились на малочисленный отряд, намереваясь совершенно разгромить его. Курганский нарочито подпустил черкесов на самое близкое расстояние к себе и сразу открыл пушечный и ружейный огонь против черкесов. Горцы дрогнули, смешались, подбирая своих убитых и раненых. А Курганский, построившись в каре у самого обрыва Кубани, отбивал атаку каждый раз, когда горцы бросались на его отряд.

Пушечным огнем из Подгородней батарейки Рашпиль громил черкесскую конницу, грабившую аул и выбил ее оттуда. Тогда и Заводовский, показывая вид, что намерен переправиться через Кубань, стал поражать из пушек пехоту, которая сме-шалась и начала отступать. Конница, заметивши это и слыша в тылу выстрелы, поспешила подобрать убитых и раненых и также начала отступление.
В это время открыл огонь в камышах Кравчина, черкесы не имея возможности пройти через камыши, стали уходить по берегу Кубани прежней дорогой, увлекая с собою мирных черкесов и их скот, но отряд Борзика успел уже занять позиции на указанном месте. Между тем, Курганский продолжал преследовать неприятеля на протяжении 5 верст, пока хватило у него зарядов и не утомились артиллерийские лошади. Так подогнал он черкесов почти к самому отряду Борзика.
Черкесы шли, ничего не подозревая. Вдруг, навстречу им понеслась сотня хамышеевцев, под командою Сагатъ-Гирея, бывших в отряде Борзика, а артиллерия открыла убийственный огонь из пушек. В то же время пехота ударила в штыки. Шапсуги и абадзехи были окончательно расстроены этим тройным маневром, бросили пленных и добычу и врассыпную стали искать спасения в камышах. Наступившая ночь прикрыла своим темным покровом полное поражение горцев.

Все жители аулов Науруза и Дударука были возвращены в жилища, с абадзехами бежал лишь один мулла с семейством, Борзик и Курганский со своими отрядами переночевали в аулах.
С русской стороны были убиты 1 урядник, 2 казака и 4 мирных горца. Потери шапсугов и абадзехов должны были быть более значительными. Только на местах боя осталось 13 тел и 53 убитых лошади. В плен же был взят лишь один абадзех. Кроме имущества у неприятеля было отбито 1500 пленных, 100 лошадей, 1500 голов рогатого скота и до 4000 овец».

«В конце декабря (1842) был еще один мелкий случай борьбы с горцами. Из укрепления Афипского 30 декабря было послано 10 пластунов для розыска леса. Горцы заметили пластунов и в значительном количестве окружили их. Засевши в чаще леса и терновника, пластуны открыли огонь по черкесам и держались на месте с 8 до 9 час. утра, пока не подоспела на помощь команда в 300 человек казаков из Афипского гарнизона при 3-х пушках. Тогда, в свою очередь, и черкесы вынуждены были отступить. Пластуны остались целы, а горцы потеряли до 7 человек убитыми и ранеными».

«Воинский начальник Георгие-Афипского укрепления, заметивши января (1845) перед рассветом большую толпу черкесов, направлявшихся в Черноморию, взял две роты с тремя пушками, одну роту скрыл двумя полуротами, с пушкой при каждой, в удобных местах, а сам с другою ротою и пушкою показался горцам и начал как бы отступать к укреплению. Горцы бросились за ним, и попали на засаду полуроты, которая произвели сильное опустошение в рядах неприятеля пушечным огнем и развеяли толпу».

«…3 апреля (1845) черкесами были убиты два казака, когда часть гарнизона была послана из Георгие-Афипского укрепления на рубку дров, где черкесы и завязали сражение с каза¬ками». «В марте (1840) Заводовсюй донес Граббе, что укрепления Абинское, Афипское, Николаевское, Ольгинский пост и др., находящейся на левой стороне Кубани и почти все посты на правом берегу Кубани находились в столь плохом состоянии, что их легко было взять черкесам; а между тем, за отвлечением черноморских казаков на военную службу, у Заводовскаго не было в распоряжении рабочих рук для приведения укреплений в сколько-нибудь сносное состояние».

«Начались осенняя и зимняя непогоды, особенно свирепствовавшей в 1845 г. С 28 ноября по 7 декабря, в горных речках, особенно в Кубани и Афипсе было необычайное повышение воды. В продолжение трех дней — 28, 29 и 30 ноября, от сильных дождей и снега Афипс так наводнился, что вышел из своих крутых берегов. Вода затопила Афипское укрепление, перелилась через гласис во рвы крепости, но гарнизон успел завалить ворота и водосточный отверстия и тем воспрепятствовать проходу воды в самое укрепление.
Вода держалась на два фута выше контрэскарпов в продолжение двух суток. Гарнизон, отрезанный с крепостью от суши, не имел возможности известить о своем критическом положение ни Екатеринодар, ни ближайшее посты и пикеты.
Со 2-го декабря вода начала сбывать, но 3 числа снова пошел дождь и снег, к 6 декабря вода поднялась опять до прежнего уровня и лишь 7 декабря сотник Волкодав с тремя пластунами кое как пробрались к Алексеевскому мостовому укреплению, также залитому 6 декабря водою. Афипское укрепление сильно пострадало от воды, размывшей его.»

«…крупное столкновение казаков с горцами произошло в сентябре (1849).
В начале этого месяца из укрепления Афипского была выслана команда из 216 казаков и 35 пластунов, при одном орудии. Лишь только казаки приступили к рубке леса, как на них набросилась огромная толпа черкесов. Казаки отразили первое нападение.
Усилившись новыми наездниками, горцы произвели вторую стремительную атаку и снова были отражены пушечным и ружейным огнем. Все это время толпа горцев все увеличивалась и скоро возросла до 1000 человек.
В таком количестве горцы в третей раз бросились в шашки на казаков, но казаки встретили их штыками, и на этот раз так мужественно, что горцы вынуждены были ретироваться, оставивши на месте боя 13 тел и 20 убитых и раненых лошадей. По слухам, они увезли с собой еще больше раненых и убитых. Русские же потеряли двух убитыми и четырех ранеными. »

Читая сегодня эти скупые сообщения, поражаешься мужеству защитников этих крепостей. Ведь сколько не нападали на эти укрепления черкесские хаджиреты, подстрекаемые турками, и вооружаемые зарубежными странами, ни одна из них не была сдана врагу, все выстояли. Одну только Ивано - Шебскую крепость казаки впоследствии сами срыли, так как она слишком часто подвергалась нападениям.

Нужно отметить что, это были первые казачьи укрепления в закубанской стороне. Потом появилось Абинское и другие укрепления, и война окончательно переместилась на левобережье Кубани в предгорную и горную полосу.

«Благодаря отвлечению горских племен казаками и русскими войсками, с одной стороны, по рекам Лабе и Белой, а с другой, по всему Черноморскому побережью, ГДЕ шаг за шагом отнимались у черкесов земли и возникали местами казачьи станицы и местами укрепления, собственно на Черноморской кордонной линии становилось с каждым годом все спокойнее и спокойнее. Тому же способствовало и возведение укреплений в Закубанье на землях черкесов, Абинскаго на р. Абин, Георгие Афипского на р. Афипс и пр.» - писал Ф.Щербина.

Судя по всему, созданием такой линии, таких укреплений мы обязаны Войсковому Атаману Черноморского казачьего войска Алексею Даниловичу Бескровному который до октября 1830 года исполнял обязанности Атамана. Об этом говорит и то, что после 1830 г. на Кубанской земле не возникало более подобных названий, состоящих из имени военачальника и имени реки.

Не случайно, уже после окончания Кавказской войны переселившиеся сюда со своими семьями из за Кубани казаки оставили для своей уже мирной станицы название Георгие-Афипская.
В этом названии слышится сама героическая история казачества. И имя боевого генерала Емануеля (Эммануэля), и подвиги казаков героически отстаивавших интересы России на Кавказе, символом геройства которых являются георгиевские ордена, и имя святого Георгия - Победоносца покровителя русского воинства. Да и сама станица Георгие-Афипская, а теперь и поселок Афипский стоит как памятник: казакам, которые сражались и проливали свою кровь за интересы отечества; генералу Георгию Арсеньевичу Емануелю первому покорителю Эльбруса, справедливому и честному человеку; да и "Неспящему генералу " - Алексею Даниловичу Бескровному который часто говаривал "Умру, ни славы, ни памяти."

Однако вызывает недоумение вопрос о дне рождения поселка Афипского, которым официально считается 1865 г.
Почему сегодняшнему городскому поселению Афипскому, которое начиналось с военного укрепления в 1830 году всего 155 лет а не 180? Ведь крепость достаточно долго существовала. У историка Ф.И.Щербины она упоминается до 1849 года, до конца II тома, а III том «Истории Кубанского казачьего войска» как известно, утерян. Военные действия продолжались до начала1864 года. Вероятно, до этого времени и существовала Георгие – Афипская крепость. Почему же сегодня за начало отсчета берется только мирная станица, без учета военного периода?
Складывается впечатление, что официальные лица стараются стереть из памяти людей события тех лет. Что не было Кавказской войны, не было сражений, не было ее героев.

Впрочем, это не удивительно. Об этом же писал в 1911 году генерал-майор Н.И.Вишневецкий: "И кого только не встретишь здесь. Тут казаки и русские крестьяне, тут и греки, болгары и немцы. Все они безбедно живут здесь, хорошо знают, что край богатый, но никто из них не знает, да и знать не хочет, кто именно покорил этот край, где так хорошо им живется. Попробуйте спросить жителя Закубанья или Черноморской губернии об этом - и вы услышите такие ответы: "не знаю; завоевали черкесов, а нас поселили; нам царь дал"; "кажут, что Святой Дмитрий всю орду за море спер, а земля осталась нам" ит.п. Так говорит простой народ. Интеллигенты знают не больше. В этом отношении они не далеко ушли от простонародья, и обычный и единственный ответ их был: "да, видите ли, это было при покорении Кавказа" ...Сердце болит, жуть берет, когда слышишь подобные ответы. И страшно становится за будущую судьбу народа, который так безучастно относится к своей стране, к истории своего Отечества."
 


 

 

 

 

 

 

 

 

© Сковпень С.А, 20.04.2010

 

Адрес:skov_sa@mail.ru

 
  Рейтинг@Mail.ru